Неточные совпадения
— Есть у меня, пожалуй, трехмиллионная тетушка, — сказал Хлобуев, — старушка богомольная: на
церкви и монастыри дает, но помогать ближнему тугенька. А старушка очень замечательная. Прежних времен тетушка, на которую бы взглянуть стоило. У ней одних канареек сотни четыре. Моськи, и приживалки, и слуги, каких уж теперь нет. Меньшому из слуг будет лет шестьдесят, хоть она и зовет его: «Эй, малый!» Если гость как-нибудь себя не так поведет, так она за обедом прикажет обнести его блюдом. И обнесут,
право.
В молчанье они пошли все трое по дороге, по левую руку которой находилась мелькавшая промеж дерев белая каменная
церковь, по
правую — начинавшие показываться, также промеж дерев, строенья господского двора.
На старшую дочь Александру Степановну он не мог во всем положиться, да и был
прав, потому что Александра Степановна скоро убежала с штабс-ротмистром, бог весть какого кавалерийского полка, и обвенчалась с ним где-то наскоро в деревенской
церкви, зная, что отец не любит офицеров по странному предубеждению, будто бы все военные картежники и мотишки.
Нет, поднялась вся нация, ибо переполнилось терпение народа, — поднялась отмстить за посмеянье
прав своих, за позорное унижение своих нравов, за оскорбление веры предков и святого обычая, за посрамление
церквей, за бесчинства чужеземных панов, за угнетенье, за унию, за позорное владычество жидовства на христианской земле — за все, что копило и сугубило с давних времен суровую ненависть козаков.
На
правой стороне теплой
церкви, в толпе фраков и белых галстуков, мундиров и штофов, бархата, атласа, волос, цветов, обнаженных плеч и рук и высоких перчаток, шел сдержанный и оживленный говор, странно отдававшийся в высоком куполе.
— Лучше… лучше. Там места привольные, речные, гнездо наше; а здесь теснота, сухмень… Здесь мы осиротели. Там у нас, на Красивой-то на Мечи, взойдешь ты на холм, взойдешь — и, Господи Боже мой, что это? а?.. И река-то, и луга, и лес; а там
церковь, а там опять пошли луга. Далече видно, далече. Вот как далеко видно… Смотришь, смотришь, ах ты,
право! Ну, здесь точно земля лучше: суглинок, хороший суглинок, говорят крестьяне; да с меня хлебушка-то всюду вдоволь народится.
— В общем она — выдуманная фигура, — вдруг сказал Попов, поглаживая, лаская трубку длинными пальцами. — Как большинство интеллигентов. Не умеем думать по исторически данной прямой и все налево скользим. А если направо повернем, так уж до сочинения книг о религиозном значении социализма и даже вплоть до соединения с
церковью… Я считаю, что
прав Плеханов: социал-демократы могут — до определенного пункта — ехать в одном вагоне с либералами. Ленин прокламирует пугачевщину.
— Да, — тут многое от
церкви, по вопросу об отношении полов все вообще мужчины мыслят более или менее церковно. Автор — умный враг и —
прав, когда он говорит о «не тяжелом, но губительном господстве женщины». Я думаю, у нас он первый так решительно и верно указал, что женщина бессознательно чувствует свое господство, свое центральное место в мире. Но сказать, что именно она является первопричиной и возбудителем культуры, он, конечно, не мог.
А пойдет ли, бывало, Солоха в праздник в
церковь, надевши яркую плахту с китайчатою запаскою, а сверх ее синюю юбку, на которой сзади нашиты были золотые усы, и станет прямо близ
правого крылоса, то дьяк уже верно закашливался и прищуривал невольно в ту сторону глаза; голова гладил усы, заматывал за ухо оселедец и говорил стоявшему близ его соседу: «Эх, добрая баба! черт-баба!»
Миусов рассеянно смотрел на могильные камни около
церкви и хотел было заметить, что могилки эти, должно быть, обошлись дорогонько хоронившим за
право хоронить в таком «святом» месте, но промолчал: простая либеральная ирония перерождалась в нем почти что уж в гнев.
За царской властью никогда не признавалась
Церковью непогрешимость ни в политических, ни в церковных вопросах, ей принадлежали
права лишь в области церковного управления, которые естественно вытекают из отношения царя к
Церкви в ее земном, историческом теле, но совершенно не распространяются ни на вероучение, ни на иерархию как таковую.
Никуда не заходя, ни с кем ни слова не молвя, прямо в
церковь он и стал у
правого крылоса.
В
церкви этот люд располагался так: мужской пол занимал
правую сторону; женский — левую.
— Ох, уж,
право, какие вы! — с глубоким вздохом молвил отец Родион. — И не рад, что связался! Только уж как хотите, а одной четвертной будет маловато… А будет с невестой какая молодица, голову-то бы ей в
церкви расчесать да повойник вздеть?
— А у Ильи пророка. Вон в полугоре-то
церковь видишь: золочена глава, — говорил Сергей Андреич, указывая рукой на старинную одноглавую
церковь. — Поднимись в гору-то, спроси дом Колышкина — всякий укажет. На
правой стороне, каменный двухэтажный… На углу.
Хомяков хорошо говорит о своей властной уверенности, о своем дерзновении, о своем непомерном притязании: «этим
правом, этой силой, этой властью обязан я только счастью быть сыном
Церкви, а вовсе не какой-либо личной моей силе.
Мы прежде должны стать свободными, т. е. почувствовать себя внутри
церкви, и тогда только получим
право говорить о зле церковной действительности.
Все страдают от своей измены
церкви, а говорят внешне и без
права о зле и насилиях в
церкви.
— Прямо из
церкви зайдите к нам, закусить чем бог послал и выпить за новобрачных. И товарищей позовите. Мы звать всех не в состоянии: очень уж тесное у нас помещение; но для вас, милых моих александровцев, всегда есть место. Да и потанцуете немножко. Ну, как вы находите мою Юленьку?
Право, ведь недурна?
Закон морали, закон цивилизации, закон государства и
права, закон хозяйства и техники, закон семьи и закон
церкви и аскезы организует жизнь, охраняет и судит, иногда калечит жизнь, но никогда не поддерживает ее благодатной силой, не просветляет и не преображает ее.
И только он, сидящий там,имеет законное основание считать себя властелином окрестности, по
праву, издавна признанному, а не купленному при содействии кабаков, и только он же всегда был и будет подлинным сыном
церкви, а не нахальным пришлецом, воровски восхитившим не принадлежащее ему звание.
Когда невесту привезли в
церковь, то ее провели на левую сторону, а жених стоял на
правой.
Или вдруг пять-шесть строк ко всей России, ни с того ни с сего: «Запирайте скорее
церкви, уничтожайте бога, нарушайте браки, уничтожайте
права наследства, берите ножи», и только, и черт знает что дальше.
Стоя на сей горе, видишь на
правой стороне почти всю Москву, сию ужасную громаду домов и
церквей, которая представляется глазам в образе величественного амфитеатра: великолепная картина, особливо когда светит на нее солнце, когда вечерние лучи его пылают на бесчисленных златых куполах, на бесчисленных крестах, к небу возносящихся!
Суеверие
церкви состоит в вере в то, что непрестанно уясняющаяся людям религиозная истина была раз навсегда открыта и что известные люди, присвоившие себе
право учить людей истинной вере, находятся в обладании единой, раз навсегда выраженной религиозной этой истины.
Пугачев, поставя свои батареи в трактире Гостиного двора, за
церквами, у триумфальных ворот, стрелял по крепости, особенно по Спасскому монастырю, занимающему ее
правый угол и коего ветхие стены едва держались.
— Нет, ты погоди! — выступил вперед солдатик. — Нешто волю царскую так объявляют? Волю царскую по
церквам, под колоколами читают, а не в кабаках! Царское слово через начальство да через священство идет; а ты что за человек? По какому ты
праву? а?
Уже около пятнадцати лет прошло со времени отмены крепостного
права, а между тем при появлении проездом в
церковь или к соседям барского экипажа на улице села, все оно, от мала до велика, высыпало, несмотря на время года и погоду, на улицу, почтительно кланяясь господам в пояс.
— Постойте, я вам принесу книжку. Вы из нее хоть главные факты узнаете. Так слушайте же песню… Впрочем, я вам лучше принесу написанный перевод. Я уверен, вы полюбите нас: вы всех притесненных любите. Если бы вы знали, какой наш край благодатный! А между тем его топчут, его терзают, — подхватил он с невольным движением руки, и лицо его потемнело, — у нас все отняли, все: наши
церкви, наши
права, наши земли; как стадо гоняют нас поганые турки, нас режут…
Но
церковь есть также социальный феномен, социальный институт, она связана с социальной средой и испытывает на себе ее влияние, находится во взаимодействии с государством, имеет свое
право и хозяйство, и источник ее социальный.
В своих нападениях на прошлое православной
церкви в России Гекер часто бывает фактически
прав.
То, что люди назвали то, что сложилось потом, тем же словом, которое Христос употреблял о чем-то другом, никак не дает им
права утверждать того, что Христос основал единую истинную
церковь.
Католики утверждают, что св. дух непрерывно действовал в их иерархии; православные утверждают, что тот же св. дух непрерывно действовал в их иерархии; ариане утверждали, что св. дух действовал в их иерархии (утверждали это с таким же
правом, с каким утверждают это теперь царствующие
церкви); всякого рода протестанты: лютеране, реформаты, пресвитерьяне, методисты, сведенборгианцы, мормоны утверждают, что св. дух действует только в их собраниях.
Нужны особенные, сверхъестественные усилия. И такие усилия, всё более и более напрягая их, и употребляют
церкви. У нас в России (кроме всех других) употребляется простое, грубое насилие покорной
церкви власти. Людей, отступающих от внешнего выражения веры и высказывающих это, или прямо наказывают, или лишают
прав; людей же, строго держащихся внешних форм веры, награждают, дают
права.
Если католики утверждают, что Дух святой во время разделения
церквей арианской и греческой оставлял отпавшие
церкви и оставался в одной истинной, то точно с таким же
правом могут утверждать протестанты всякого наименования, что во время отделения их
церкви от католической дух святой оставлял католическую и переходил в
церковь, ими признаваемую. Так они это и делают.
На масленице у своего дворца, против
церкви Рождества, она собирала слободских девушек и парней кататься на салазках, связанных ремнями, с горы, названной по дворцу царевниному — Царевною, с которыми и сама каталась первая. Той же широкой масленицей вдруг вихрем мчится по улицам ликующей слободы тройка удалая; левая кольцом,
правая еле дух переводит, а коренная на всех рысях с пеной у рта. Это тешится, бывало, она, царевна, покрикивая удалому гвардейцу-вознице русскую охотничью присказку...
Княгиня Васса Семеновна и княжна Людмила заняли почетные места у стола, и князь, имея по
правую руку священника сельской
церкви, а по левую княгиню, весь обед проговорил с ней о хозяйственных делах, о своих намерениях изменить некоторые порядки в имении, почтительно выслушивал ее ответы и советы.
В честь этой иконы и основала она каменную
церковь. Последняя была освящена в 1747 году, когда Елизавета Петровна была уже императрицею. Освящение было тоже очень торжественное, икона была перенесена из петербургского дворца с крестным ходом, в котором участвовала сама императрица. Кроме главного алтаря во имя Знамения, были приделы:
правый во имя святой Екатерины и левый — Захария и Елизаветы.
Священники, отправляясь кадить по
церкви «на хвалитех», держали себя так, что
правая рука была занята кадильницею, а левая протянута к публике.
И как поставили кушанья в покоях на стороне ее императорского величества, подле малой комнатной
церкви, в трех покоях: в 1 большом 2 стола с балдахином на 80 персон; во 2-м — 2 стола на 80 же персон; в 3-м покое на 20 персон, то за столом обыкновенно под балдахином поместилась невеста подле ее матери, по
правую сторону ее высочество государыня великая княгиня; по левую же ее светлость вдовствующая ландграфиня Гессен-Гомбургская; в конце стола, из высочайшей милости, изволила присутствовать ее императорское величество; подле ее величества по
правую и левую сторону сидели господа послы; во время стола за стульями у послов стояли камер-пажи; затем сидели знатнейшие дамы.
— Нравится мне этот поп, я и в
церковь из-за него хожу,
право! Так он служит особенно: точно всегда историю какую-то рассказывает тихонько, по секрету, — очень невесёлая история, между прочим! Иногда так бы подошёл к нему один на один спросить: в чём дело, батюшка? А говорить с ним не хочется однако, и на знакомство не тянет. Вот дела: сколь красивая пичужка зимородок, а — не поёт, соловей же — бедно одет и серенько! Разберись в этом!
Такой человек должен бы быть во всех своих действиях ограничен как можно строже, а он между тем говорит обо всем, нимало не стесняясь, и вдобавок еще пользуется
правом говорить всенародно в
церкви.
Володин же вел себя степенно и крестился, сохраняя на лице глубокомысленное выражение. Он не связывал с церковными обрядами никакого иного представления, кроме того, что все это установлено, подлежит исполнению и что исполнение всех обрядов ведет к некоторому внутренному удобству: сходил в праздник в
церковь, помолился — и
прав, нагрешил, покаялся — и опять
прав. Хорошо и удобно, тем удобнее, что вне
церкви обо всем церковном не надо было и думать, а руководиться следовало совсем иными житейскими правилами.
— Что ж такое, — сердито сказал Передонов, — он дерется, а разве это позволяется? Он не имел никакого
права мне в рожу заехать. Он в
церковь не ходит, в обезьяну верует и сына в ту же секту совращает. На него надо донести, он — социалист.
Кажется, чего бы лучше: воспитана девушка «в страхе да в добродетели», по словам Русакова, дурных книг не читала, людей почти вовсе не видела, выход имела только в
церковь божию, вольнодумных мыслей о непочтении к старшим и о
правах сердца не могла ниоткуда набраться, от претензий на личную самостоятельность была далека, как от мысли — поступить в военную службу…
«Прасковья Пятница» — не существующая ныне
церковь Преподобной Параскевы Пятницы в Охотном ряду. Ежегодно охотнорядцы служили в ней молебен в память манифеста об отмене крепостного
права.
«Берусь за перо, чтобы рассказать, каким образом один необдуманный шаг может испортить всю человеческую жизнь, уничтожить все ее плоды, добытые ценою долгих унижений, повергнуть в прах все надежды на дальнейшее повышение в избранной специальности и даже отнять у человека лучшее его
право в этом мире —
право называться верным сыном святой римско-католической
церкви!
Вечер… Только что прошла всенощная. Церковный сторож вынес ширмы из ризницы и поставил их на
правом клиросе богаделенской
церкви.
Крутой
правый берег речки Ядринки, на левом, менее возвышенном побережье которой находилась дядина усадьба, — называется Попами, так как вокруг каменной приходской
церкви и погоста селятся священно — и церковнослужители.
В
церкви все носило тот же пошиб, было так же незатейливо и своеобычно. У
правого клироса сидел худощавый монах. Он предложил ему осмотреть убежище митрополита Филарета. Ряд комнат, в дереве, открывался из двери, выходившей прямо в
церковь… Можно было видеть убранство и расположение тесноватых чистых покоев. Он отказался пройтись по ним, не хотел нарушать своего настроения.